АДОНИРАМ И МАКЕДА

(Исторический роман)

Автор: Герц Давыдов

Роман повествует о визите царицы Савской в Иерусалим. Этому событию уделено особое внимание во всех религиях, но в данной книге этот визит раскрывается с другой стороны.

 

По древней легенде, царица Савская, которая в эфиопских источниках зовется Македа «Огненная», во дворце полюбила не царя Соломона, а одного из его приближенных.

 

Эта история также нашла свои отголоски в главной легенде масонов, где ей отводится центральное место, а саму легенду об Адонираме называют «Великой».

 

 

Приобрести электронную книгу на: (Литрес>>>), (Ozon), (Amazon) и (iTunes>>>).

 

Роман Адонирам и Македа мягком переплете (Ozon>> и Ridero печатная А5>>> ).

 

**В предыдущей редакции книга выходила под названием "Мариадон и Македа".

 

Все книги Герца Давыдова (перейти >>>).

 

 

АДОНИРАМ И МАКЕДА 


(фрагменты книги для ознакомления)

 

 

Фрагмент №1. Диалог царя Соломона и первосвященника Садока о царице Савской:

 

Царь Соломон молчал, нервно всовывая пальцы правой руки в пасть львенка на подлокотнике.

Садок сделал паузу, затем продолжил:

— Ваш покойный отец, царь Давид, я и другие священники возлагали на вас большие надежды. Вы должны укрепить в нашем царстве религию единобожия и распространить ее по свету. Наша столица призвана стать духовным центром мира, как и сказано в пророчествах. Вы представляете, что произойдет, если великий царь Соломон, символ веры в единого бога, оступится?

— Ничего подобного не случится, ты же знаешь, что я постоянно окружен женским вниманием, мой гарем самый большой в мире. Ты готов поверить тому, что Македа, царица Савская, способна вскружить мне голову и заставить забыть обо всем на свете?

— Если бы речь шла о любой другой девушке, то я бы не стал препятствовать вашей встрече. По всем приметам это необычная девушка, очень сильная и влиятельная, такая с легкостью вскружит вашу юную голову. Вы, сами слышали, что о ней говорят, как о блуднице, опытной в соблазнении, перед чарами которой невозможно устоять. Она, словно демоница, ловит в свои сети встречающихся ей мужчин, поскольку язык у таких девушек слаще меда, а слова звучат нежнее любой песни.

Выслушав все это, Соломон встал с трона и спустился по ступенькам в зал. Он расхаживал взад и вперед, сложив руки за спиной. Подумав, владыка промолвил:

— Садок, по-моему, ты преувеличиваешь называя Македу демоницей.

— Поверьте моим словам и наставлениям наших мудрецов, запрещающих не только встречаться с такими девушками, а даже слушать их речи, поскольку их голос может совратить человека с правильного пути. Они посылаются как искушение, наваждение и человеку невероятно сложно с этим бороться. Ему главное найти в себе силы и противостоять ее чарам, и они рано или поздно перестанут действовать.

Правитель внимательно слушал первосвященника.

— Эта демоница по всем описаниям хитрая и коварная, если ей удалось одурманить столько уважаемых властителей. Мне бы не хотелось, чтобы великий царь Соломон стал очередной ее жертвой, трофеем. — Садок продолжал, обратив взор к правителю, расхаживающему по залу. — Эта царица без труда овладеет вашей волей, а затем под ее влиянием вы потеряете голову и увязнете в идолопоклонстве. Хотите, я расскажу, как это произойдет?

Царь молча стоял у подножья трона и смотрел на Садока, который был багровым от ярости:

— Она, как змея, постепенно будет усыплять вашу бдительность своими сладкими речами, нежными касаниями и запахом благовоний. И когда ваш разум уснет, эта демоница начнет в ложе рассказывать о своем царстве, богах и предках, которые им покровительствуют. Постепенно она станет знакомить вас со своими богами, будет рассказывать о храмах и чудесах, вы и сами не поймете, как окажетесь в ее сетях.

Соломон, задумчиво слушая все это, поинтересовался:

— Ты что, сомневаешься в моей мудрости и зрелости? Думаешь, я такой глупый?

— Вы не глупы. Но демонице порой бывает очень сложно противостоять. И единственная возможность — это не встречаться с ними, или… — Садок сделал паузу.

— Что или? — переспросил властитель.

— Или их устранить. Но это ненадолго, поскольку она найдет себе пристанище в другом воплощении. Как говорили наши мудрецы, порой им удается противостоять, но зато в других воплощениях они приобретают еще большую силу. Великий повелитель, на вашу долю выпал период громадной мощи этой демоницы. Мы ничего не можем сделать, поскольку она уже приобрела разрушительное влияние на сердца людей. Все зависит только от вас, постарайтесь забыть ее, пока она не найдет другой объект возлежаний, и ее чары спадут. Они служат темным силам, которые наделяют их долгой молодостью, красноречием и необыкновенной красотой. Ее жрецы расставляют силки повсюду, чтобы правители земные попадались в них.

Царь пребывал в замешательстве:

— Ты хочешь сказать, что видишь все наперед, и у меня нет никаких шансов?

Садок задумался, после чего спокойно ответил:

— Я всего лишь первосвященник, изучающий Святое Писание. Но, как говорили наши мудрецы, история повторяется, но люди, к сожалению, не меняются и, идя на поводу своих страстей, делают те же самые ошибки.

После паузы первосвященник, чтобы окончательно переубедить владыку посещать Савейское царство, добавил:

— Вспомните, что наш прародитель тоже вначале был крепок верой в Творца, пока не поддался соблазну змея в райском саду. В его случае он потерял место в раю, а ваш рай, великий повелитель, здесь, это трон, который вы можете потерять. Вы уже взрослый муж и должны прекрасно понимать, что я имею в виду и к чему вас приведет эта связь.

Соломону нужно было подумать. Внимательно посмотрев на правителя, Садок добавил:

— Уверяю вас, эта царица никогда не подчиниться вам и не предаст своих богов, напротив, будет совращать других служить им. Она, как змея, будет ждать удобного момента, чтобы ужалить вас и укусом своего жала заразить чужой верой. Как только ваш разум, помутненный чувствами и страстями, уснет, она поднесет вам райское яблоко и, надкусив его, вы позабудете обо всем на свете, а когда очнетесь, то потеряете все, и царицу, и свое царство.

Соломон, снова сцепив руки за спиной, молча прошел несколько шагов вперед, потом назад и через некоторое время, заняв свой трон, выправился и, слегка ударив ладонями по львам на подлокотниках под своими руками, сказал:

— Пожалуй, ты прав, мне будет тяжело на ее земле, и я воздержусь от поездки в Савейское царство. Я поступлю мудро, как и полагается владыке Урушалема.

Садок обрадовался и, чуть не начал праздновать победу в душе, как услышал:

— Что ты скажешь, если я приглашу Македу к нам? Здесь она не сможет склонить меня к идолопоклонству, и ты, и твои многочисленные священники будете меня оберегать и помогать.

 

Фрагмент №2. Диалог царя Соломона и первосвященника Садока:

 

— Я пока не встретил ту единственную, коей смогу посвятить всю свою жизнь, ту, увидев которую я скажу, что мне никто не нужен. В гареме я нахожу наслаждения, и я буду его пополнять пока не насытюсь.

— Царь Соломон, вы же знаете, есть люди способные насытиться и одной женщиной на протяжении жизни, а есть и такие кому не хватит и тысячи, и их душа будет постоянно опустошена. Они пребывают в поиске других в надежде на очередное наслаждение. Если не верите мне, то вспомните цитату из наставлений вашего отца, царя Давида — «Господь — пастырь мой, и не в чем я не буду нуждаться».

Властитель кивнул.

— Вы же знаете, что здесь речь идет не о земных богатствах и роскоши, тут просьба к богу о скромности, смирении, чтобы искоренить зависть в душе. Эта фраза говорит о том, чтобы рядом с человеком находилась такая женщина, с которой он сможет провести всю жизнь и не будет нуждаться в других. Примите это наставление, вы должны научиться напиваться из своего колодца, как учит религия, а не бегать от оазиса к оазису, пока не отравили свою божественную душу.

 

Фрагмент №3. Пир во дворце царя Соломона. Царь представляет свою избранницу, Македу, военачальнику Адонираму.

 

Когда Македа в сопровождении царя медленным шагом прошла на балкон, тот пригласил и других гостей присоединиться к ним. Найдя взглядом Адонирама, Соломон подозвал его, чтобы представить будущей царице Урушалема. Государь начал рассказывать об их давней дружбе, о том, как Адонирам помог ему вернуть трон. Соломон было начал говорить о военных успехах военачальника, как вдруг один из советников подошел и что-то прошептал ему на ухо. Сказав, что у него возникло неотложное дело, царь попросил Адонирама в его отсутствие не оставлять Македу без присмотра, после чего покинул их на некоторое время.

Адонирам, глядя в сторону, молча дожидался, когда вернется Соломон, стараясь даже не смотреть на царицу.

— Почему вы не веселитесь, как другие гости? — поинтересовалась Македа у военачальника.

— Я не люблю всех этих пиров и празднеств, — продолжая смотреть куда-то вдаль, произнес Адонирама.

— Представьте себе, я тоже терпеть их не могу. В своем царстве я присутствую на пирах только в исключительных случаях, чтобы не оскорбить дорогих гостей.

— Теперь вам придется быть частой гостьей, даже хозяйкой на подобных застольях.

Македа, которую угнетало все это безудержное гуляние и лицемерие, решила промолчать. После паузы она сказала:

— Я даже не успела вас достойно отблагодарить за свое спасении в прошлый раз. У нас в народе верят, что если человек пришел к тебе на помощь в нужный момент, то его послали боги, и нужно обязательно вознаградить его, но вы почему-то отказались от золота и так быстро ускакали.

— Не стоит благодарности. Как вы теперь понимаете, это мой долг как военачальника — защитить вас от разбойников. А ускакали мы так быстро, поскольку мне нужно было поскорей попасть к царю.

— Адонирам, о ваших военных успехах говорят во всех землях. Хотя, если признаться, мне больше понравилось обращаться к вам мастер. Если вы не возражаете, то я буду впредь звать вас именно так.

Адонирам промолчал.

— Разве не так называл вас тот юный солдат?

— Бенони не мой солдат. Он мне как брат, младший брат. И ему позволено так ко мне обращаться.

— Раз ему позволено, позвольте и мне. Как я понимаю, теперь нам часто придется общаться.

— Не думаю, я как раз закончил службу и прискакал на эти пиршества лишь для того, чтобы получить вольную для своих военачальников. Завтра утром Соломон подпишет документ, и мы сразу же покинем Урушалемское царство.

— И куда же вы планируете отправиться?

— Туда, где мы сможем построить новое общество без войн и насилия. В этом обществе не будет бедных и богатых, в нем все будут равны и жить как одна дружная семья.

— Как интересно! И вы думаете, это осуществимо?

— Да. Но для этого нужно упразднить все сословия, отделить религию от управления царством, другими словами — избавиться от всего, что разъединяет людей.

— А почему вы так враждебно относитесь к религии?

— Я считаю, что религия — это насилие над духом человека. Она ставит перед собой цель властвовать над ним, показав всю его ничтожность перед кем-то высшим. Мы выступаем против этого, поскольку каждый человек имеет божественное начало, а поклоняясь кому-то, он теряет его, прячет глубоко внутри. Поэтому в нашем обществе не будет царей и религий, всего того, что порабощает народы, это будет абсолютно новый мир свободных людей.

— А кто же будет им править?

— Люди. Они сами станут избирать управляющих на определенный срок, но это будут только символические должности. Те, кого они изберут, не будут жить во дворцах с множеством слуг, а станут ютиться в таких же жилищах, как остальные. Они должны будут так же, как другие, возделывать свой удел и помогать всем нуждающимся. В этом царстве никто никого не станет притеснять и каждый будет готов прийти на помощь ближнему.

Македа увлеклась идеями мастера и захотела побольше узнать об Адонираме.

— У вас необычное имя, я никогда раньше такого не слышала.

— При рождении меня назвали Хирам, но по прибытии в эти земли, я взял себе новое имя, Адонирам.

— А откуда вы родом?

— Из земли Тирской. Мое детство и юность прошли в тех краях. Отец рано оставил нас и мать растила меня одна.

— Поэтому многие называют вас сыном вдовы?

— Так стали называть меня недоброжелатели только после прибытия в Урушалемское царство.

— А к какому народу принадлежит ваша мать?

— Моя мать происходит из…

Адонирам не успел докончить фразу, как услышал голос Соломона:

— Как я рад, что вам удалось поладить. Вы два самых близких для меня человека на всем белом свете, — произнес царь, держа в руках очередной кубок с вином.

Попытки Садока вразумить государя оказались тщетными. Соломон, чувствуя безграничное величие, желал как следует это отпраздновать. Он гордился тем, что множество властителей прибыло на пир в Урушалема, но еще больше ему льстило, что сама царица Савская ответила согласием на его предложение.

 

Фрагмент №4. Путешествие Адонирама в святилище Огня. Адонирам узнает свою родословную и историю первых людей в райском саду.

 

 — Адонирам, ты готов узнать правду о своем прародителе? — Образ призрака и впрямь напоминал человеческий, как и говорила Македа, но он был небольших размеров и состоял сплошь из огня.

Услышав утвердительный ответ, призрак в огне попросил военачальника проследовать за ним. И как только душа покинула тело, оставив внутри только искру, поддерживающею жизнь, мастер сразу же крепко заснул. Посмотрев со стороны на свое бездыханное тело и Македу, сжимающую его руку, душа, облаченная в огонь, проследовала за призраком под землю.

— Куда мы направляемся? — спросил Адонирам.

— В центр земли, туда, где находится душа этого мира. Там ты сможешь встретиться со своим родоначальником и услышать историю его происхождения. Немногие при жизни удостаиваются такой чести, военачальник.

— Вы знаете, что я военачальник?

Продолжая спускать Адонирама все дальше под землю, призрак сказал:

— Да, поскольку ты являешься и моим потомком.

— Как ваше имя? — изумленно спросил Адонирам, желая понять, призрак какого предка сопровождает его.

— На земле меня звали Тувал-Каином, я сын Ламеха.

Приближаясь к ярко красному кругу, жар от которого пронизал душу Адонирама, Тувал-Каин сказал:

— Вот мы и приближаемся к Святилищу Огня, где начинается владения Каина.

Душа военачальника продолжала следовать за призраком. Когда они оказались внутри огненного Святилища, Адонирам, пролетая, увидел небывало красивые здания и множество душ, одетых в огонь, по образу напоминающие людей. Каждый из них усердно занимался своими делами и не обращал никакого внимания на гостя. Приблизившись к сверкающим стенам дворца, цитадели Каина, Тувал-Каин сказал, что они достигли заветного места. Пройдя во дворец, Адонирам предстал перед прародителем своего рода, Каином, сыном первых людей. Он сидел в саду, между двумя высокими деревьями, позади которых текла река бело-желтого цвета. Хоть Каин и имел огромный рост, что даже сидя был выше деревьев, военачальнику не удалось разглядеть его поникшее лицо. Опечаленный Каин, узнав от одного из сарафов, что Адонирам уже прибыл, чуть подняв голову, грустно проговорил:

— Мир тебе, сын мой.

Адонирам, молчал.

— Я знаю, сколько страданий приходится вам терпеть от сынов Адама. Во всем этом моя вина, что и не дает найти мне покоя даже здесь, в самом сердце земли.

Сделав паузу, Каин продолжил:

Надеюсь, что тебе удалось увидеть величественные строение в Святилище Огня — это все творение рук, нашего архитектора, Мульцибера. Когда-то он считался главным архитектором Небес, возвел там множество величественных дворцов, крепостей, оград и зданий, но после падения решил проследовать за моим отцом.

Внимательно посмотрев на Адонирама, Каин произнес:

— Сын мой, я прекрасно понимаю, что тебя сейчас мучает много вопросов, а главный из них, почему ты стоишь именно предо мной. Давай начнем с самого начала, только знай, все услышанное тобой значительно отличается от того, что впоследствии придумали о нас потомки Адама.

Немного подождав, Каин приступил к рассказу:

— Как тебе известно, Элоим создали первых людей из высоких материй. Имена этих людей — Адам и Лилит. Но моя мать, Лилит, предпочла Адаму прекраснейшего из Элоим, коего на земле называют Денница, сын зари. Позже, чтобы вызвать отвращение к нему и всему нашему роду, потомки Адама из глины, начали называть его змеем-искусителем, Дьяволом или Сатаной. Любовь их была настолько сильна и возвышена, что они пожелали сотворить свое потомство, расу богов. Тогда отец вложил в грудь своей избранницы искру чистого света, и она зачла меня, оставаясь при этом невинной. Узнав об этом, Адам нажаловался совету Элоим, и они, объявив его бунтовщиком, решили пленить моего отца. Тогда ему с третьей частью из Элоим пришлось спрыгнуть на землю. Туда же за непослушание отправили первых людей. Когда я появился на свет, Адам думал простить моей матери все и продолжить жить вместе, но она сбежала, оставив меня. Позже Адаму сделали другую жену, Хаву, но уже из глины, а не огня, впоследствии от них пошли остальные люди. Адам и Хава вскормили меня и хорошо заботились, пока у них не родился Авель. Я полюбил Авеля, как брата, несмотря на свое божественное происхождение. Мы много играли вместе, и я всегда оберегал его, но все равно никак не мог найти теплоты и любви в душах Адама и его новой жены. Эти люди, сотворенные из праха земного, были злые и все больше преисполнялись ненавистью ко мне. Завидуя моему божественному происхождению и знаниям в разных ремеслах, они всю любовь отдавали только Авелю. Когда я подрос и принялся обрабатывать землю, то каждый раз приносил им дары от плодов земных, но они предпочитали им мясо убитых животных Авеля, занявшегося скотоводством. Мне не понятно, как можно не ценить жизнь живых существ, пусть даже и животных. Я много раз просил Авеля не убивать их, а питаться плодами земными. Угнетенный несправедливым отношением ко мне и моим дарам от плодов земных со стороны Адама и Хава, а также тем, что Авель не желал прекращать убивать животных, я сразился с ним и случайно убил. Несмотря на то, что позже у Адама и Хавы родился Сиф, я все равно не мог найти покоя, поскольку лишил жизни человека, и святая земля впитала его кровь. Я совершил ужасный поступок, первым пролил кровь в этом мире и, желая искупить грех, вину перед сынами Адама и Хавы, обязался оберегать их потомство 6000 лет. Несмотря на то, что мы превосходим сынов Адама, сотворенных из глины, практически во всем, будь то мудрость, ремесла, искусство войны, мы должны служить им и обучать. Все это я завещал Еноху, сыну своему, а он последующим поколениям. И ты, великий продолжатель рода отца моего, Денницы, сына зари, прекраснейшего из Элоим, верно следуешь этому завету.

Внимательно посмотрев на Адонирама, Каин продолжил:

— Теперь тебе известно, что ты потомок богов и должен просвещать сынов Адама, делая их жизнь лучше. Великую миссию, возложенную нами на тебя, превратить искру в сердцах людей в пламя свободы, продолжит сын твой, коего при жизни тебе увидеть не суждено. Могу сказать одно, он достойно продолжит наше дело. Орден Змеи, основанный тобой для просвещения людей, просуществует тысячелетия. Вступать в него будут лучшие сыны человеческие, свободные люди. Они мудрее обычных людей, поскольку, узрев всю несправедливость правителей земных, будут делать все, чтобы явить миру идеалы равенства, свободы и справедливости. Но путь к этому не близок, ведь еще долгое время потомки Адама будут возвышаться над потомками богов из-за поступка моего. И много невинной крови человеческой прольют они до тех пор, пока разгорится в сердцах людей огонь свободы.

Еще раз обратив взгляд на Адонирама, Каин тяжело вздохнув, заключил:

— Все это делает мое пребывание тут столь печальным! Но встреча с тобой, сын мой, придала мне сил. Чтобы ты запомнил наш разговор и не принял его за часть сна, на правом плече тебе сделают маленькую печать в форме буквы «Т».

Как только Каин произнес это, подлетел сараф и притронулся раскаленным железом к правой руке военачальника.

Еще раз посмотрев на доблестного потомка, Каин заключил:

— Сын мой, в сердце твоем уже давно пылает огонь любви ко второй половинке, так что ступай к своей единственной, она уже заждалась. Тувал-Каин проводит тебя.


 

 

*************************************

(первые главы романа)


 

ГЛАВА 1. САВЕЙСКОЕ ЦАРСТВО

«Царица Македа, Царица Македа, Царица Македа», — слышались со всех сторон голоса взрослых и детей.

Жители Савейского царства с самого утра ждали появления правительницы, которая по древнему обычаю с четырнадцатого по двадцать первое число второго зимнего месяца шват пребывала в главном храме. Совместно с верховными жрецами она проводила эту неделю в постах и непрерывных молитвах о благополучии своих земель и подданных.

Последняя из молитв должна закончиться ровно в полдень, когда солнце, особо яркое в этих краях, достигнет своего зенита. Дневное светило медленно подбиралось к наивысшей точке и, достигнув ее, словно замерло над Савейским царством, приняв форму огромного красного круга. Несмотря на яркое солнце, этот зимний день выдался на редкость холодным. Все улицы, прилегающие к центральному храму, с самого утра были заполнены жителями. Ожидавшие появления царицы взрослые люди, а с ними и дети, пытались как можно ближе подойти к ограждениям, чтобы хоть краем глаза взглянуть на молодую повелительницу.

Царице Савской, коей при рождении дали имя Македа, недавно исполнилось двадцать четыре года. Пребывая в храме, она слышала восторженные голоса горожан и по завершении обрядов поспешила к выходу. В длинных белых одеяниях, скрывающих все, кроме огромных темных глаз, она вышла на задний двор храма. Поблагодарив жрецов, Македа взобралась на высокий паланкин и в окружении многочисленных стражников отправилась во дворец.

Местные жители любили свою правительницу и считали, что именно благодаря ей царство процветает и богатеет. Македа была не простой царицей, подданные и жрецы знали — она рождена для особой миссии. По древнему пророчеству именно на ней должно закончиться правление женщин из их рода, а затем власть перейдет к наследнику, мужчине. Народ молился, чтобы Македа поскорее воссоединилась со своей второй половинкой, и на свет появился наследный принц. Но когда наступит тот самый момент, никто не знал. Правительница с самого детства готовилась к этой встрече и хранила себя и свою любовь только для одного единственного, предначертанного ей судьбой.

И в этот зимний день, желая для нее благоденствия, взрослые и дети, радостно приветствовали царицу и кричали ей вослед: «Да будет благословенна святая Македа, да будет благословенна святая Македа, да будет благословенна святая Македа».

Божественная царица, на голове которой в солнечных лучах ослепительно сверкал символ власти, золотая диадема, благодушно отвечала взаимностью толпе. Она с почтением относилась к своим подданным и, в отличие от других правителей, не обременяла их чрезмерными налогами и податями. Народ не скрывал восхищения и каждый раз с радостью выходил приветствовать ее, поскольку все остальное время царица вела затворнический образ жизни. Македа долгие дни проводила в постах и молитвах, прося о скорой встрече с избранным и благоденствия для своих подданных. Такое поведение вызывало восхищение как среди простого народа, так и в кругу многочисленных жрецов, всеми способами оберегающих свою царицу.

Понимая всю важность возложенной на нее миссии, еще в раннем детстве они запретили всем прикасаться к Македе, дабы не нарушить ее святости и не осквернить божественного происхождения. Она, тщательно выполняя их наставления, и будучи необычайно целомудренна для своего возраста, сама не позволяла себе не только прикасаться к мужчинам, но и лишний раз смотреть на них.

Легенды о ее красоте, независимости и богатстве распространялись далеко за пределы ее земель. Те, кто видел царицу, рассказывают, что она была необыкновенно грациозна. Среднего роста, весьма стройная, а горделивая осанка и манеры делали ее в глазах окружающих особо величественной. Еще поговаривали, что ее темная кожа благоухала приятными маслами и словно сверкала. Большие черные глаза, подчеркнутые специально изготовленной сурьмой, длинные темные волосы по пояс, делали ее необычайно красивой.

Чтобы соответствовать своему высокому происхождению, Македа носила дорогие платья, сшитые для нее лучшими мастерами. Руки, шею и уши украшали многочисленные драгоценные украшения. Правительницы других царств могли только мечтать о таком богатстве. Впрочем, Македа и без предметов роскоши представляла собой величественную особу, всем своим видом источающую красоту и изобилие. Прекрасным было все, что окружало молодую царицу, от лучших скакунов, до дворца, украшенного редкими породами леса и золотом — все это подчеркивало ее величие.

Никто из увидевших правительницу не мог оставаться равнодушным и не пасть под ее чарами, поэтому многие, не находя объяснения ее необычайной притягательности, приписывали ей демоническое происхождение. Правители соседних земель сватались к ней. Они отправляли Македе в дары дорогие подарки, караваны с золотыми украшениями, чтобы завоевать сердце царицы и получить согласие на женитьбу. Но никто из претендентов не соответствовал описанным в пророчестве требованиям, а те, кто подходил по одному пункту, не выдерживал других проверок. Это вызывало гнев и раздражение коронованных особ. Некоторые из отвергнутых, не добившись ее расположения, вынашивали планы насильственно заставить Македу стать их женой, покорив себе Савейское царство. Другие оскорбленные ее отказом даже отправляли войска, но армия царицы имела превосходящую мощь и без особого труда отбивала атаки. Несмотря на это, правительница понимала, что так долго продолжаться не может, и поэтому последнюю неделю молилась о скорейшем свершении пророчества, к коему ее готовили с самого рождения. Македа верила в свое высокое предназначение и наотрез отрицала мнения об ошибочности пророчества. Она просила своих богов ускорить предначертанную встречу, понимая, что из-за ее независимого поведения и богатства царству в любой момент угрожала опасность. Чтобы спастись, рано или поздно, она будет вынуждена принять предложение одного из могущественных правителей, тем самым создав с его царством военный союз. Но сейчас это никак не входило в ее планы, поскольку тем самым она нарушит обет целомудрия, хранившегося для единственного избранного. Поэтому царица старалась отгонять от себя подобные мысли.

***

Прибыв во дворец и сняв с себя многочисленные золотые украшения с редкими драгоценными камнями, царица собиралась немного отдохнуть, а затем продолжить молитвы, но к ней в покои постучалась пожилая женщина, носившая имя Хемсут, и попросила разрешение войти. Она была кормилицей Македы с самого детства, и та всегда была рада видеть ее. Властительница любезно попросила Хемсут войти. Несмотря на то, что она являлась наставницей царицы и практически матерью, пожилая кормилица тоже соблюдала правила придворного этикета — пройдя в царские покои, она низко склонилась и лишь затем сказала:

— Святая Македа, очередной чужеземец покинул нашу землю и направился к себе. Он, прибыл сюда около двух недель назад, представляясь торговцем пряностями и пытался скрыться за местными одеяниями, в надежде, что его никто не узнает.

— Когда он отбыл?

— Неделю назад. Чужеземец дождался вашего прибытия в храм, а затем отправился на родину. Он хотел разглядеть вас получше, думая, что сумеет затеряться в многочисленной толпе, но наши стражники обнаружили его еще в первые дни и установили слежку за каждым шагом.

— Кто это был на сей раз? — спросила владычица, снимая с себя диадему и аккуратно укладывая на комод.

— Нам удалось выяснить, этот чужеземец — придворный царя Соломона, владыки Урушалемского царства. Наверное, послан сюда после того, как вы отвергли очередное приглашение посетить их столицу. Говорят, что он прибыл к нам по личному указанию их владыки.

— А что ему здесь было нужно? — встревожено спросила Македа.

— Он собирал информацию о вас и ваших землях. Расспрашивал местных жителей и иноземных купцов о наших устоях, религии и культуре. Говорят, что царь Соломон впечатлен рассказами о вашей красоте и богатстве, но после полученного отказа пребывает в ярости. Он, как и другие властители, желает увидеться с вами и даже готов прибыть в Савейское царство.

— Я бы давно приняла его предложение, но ты говорила, что он совсем юн?

Нянька поднесла Македе халат и та, накинув его, подошла к зеркалу.

— Да, недавно он встретил свою двадцать пятую весну, но, несмотря на возраст о нем говорят, как о мудром правителе. Одни рассказывают, что он взошел на престол в возрасте двадцати весен, а другие — что в тринадцать или в четырнадцать. За время его правления Урушалем стал весьма процветающим. Царство занимает обширные земли, и при нынешнем владыке они не ведут кровопролитных войн, как раньше. Напротив, Соломону за короткий срок удалось заключить со многими царствами мирные договоры и наладить с соседями торговые союзы.

— А чем они пополняют свою казну?

— Как рассказывают, основной доход — это сборы с многочисленных торговых караванов, проходящие через их земли из Египта в Месопотамию и обратно. Они еще торгуют с Финикией и другими царствами, так как в их крае развито скотоводство и земледелие. Благодаря всему этому его казна полна, а народ счастлив. Все, кто посетил Урушалем, говорят что Соломон продолжает воздвигать необычайной красоты здания, каких нигде больше не видели, а дворец правителя поражает размахом всех гостей. Совсем недавно, на юго-восточной части Урушалема, он воздвиг храм богу, коему они поклоняются. Говорят, такой красоты и благолепия никто никогда не видал. Все это построено под руководством самого правителя. Один из египетских послов говорил служителям вашего величества, что царь Соломон утопает в роскоши, в его дворце и стены, и колоны, и даже трон покрыты золотом.

— Что еще известно об их царстве?

— У них очень развита внутренняя торговля, на улицах можно встретить много иноземцев, продающих редкие вещи и даже животных. Наши купцы, побывавшие там, отзываются о них очень хорошо, говорят, что подданные Соломона заказывают у нас для своих дворцов и храмов дерево, изумруды, драгоценные камни, караваны с пряностями и всегда щедро платят золотом. Еще они говорят, что жители Урушалема в отличие от нас имеют светлый цвет кожи, а у некоторых даже волосы желтые, как солнце.

Македа задумалась и, присев на кровать, спросила:

— А о самом царе, что удалось узнать?

— Он весьма хорош собой, образован и происходит из знатного рода. Его отец, царь Давид, был отважным воином, который и объединил их земли. После множества сражений ему покорились разрозненные уделы, и он сформировал основу будущего царства. А наследный принц Соломон приумножил его богатства и укрепил границы своих владений.

После паузы кормилица поинтересовалась:

— Святая Македа, может, вам все же стоит обратить на него внимание. Вдруг царь Соломон окажется тем, кого мы ожидаем, так как очень подходит по описанию: мудр, хорош собой и храбр. Пообщавшись с ним лично, вы быстро поймете, он это или нет.

Царица, немного подумав, произнесла:

— Хемсут, все это соответствует только части пророчества. Несколько правителей также подходили под эти качества, но в итоге они не проходили последующих проверок. Но раз ты советуешь, я встречусь с ним и побеседую, после чего испытаю загадками. Если он на самом деле мудр, как рассказывают, и сможет разгадать их, то, возможно, это и есть тот самый, кого мы так долго ожидаем.

— Будем молиться, царица, чтобы в этот раз ваш избранный встретился на пути.

Македа, повернувшись к широкому окну, раздосадовано сказала:

— Если бы ты знала, как я устала путешествовать из одного края в другой в поисках того единственного, коего мы так долго ждем. Из-за моих частых странствий меня в соседних царствах за глаза прозвали блудницей, потому что я принимаю приглашения от знатных особ и многих из них привечаю у себя во дворце.

— Моя благородная царица, не обращайте внимания на все это.

— Я стараюсь, но слухи все множатся и множатся. Что я только о себе за последнее время не слышала! Злые языки пытаются опорочить меня, утверждают, что я разделяю ложе с каждым из повстречавшихся мне властителей, другие говорят, что я совокупляюсь со змеями. А есть и такие, кто думает, будто я для своего удовольствия совращаю всех понравившихся мне мужчин.

Посмотрев на няню, Македа добавила:

— Луна и звезды свидетели, что мне все эти мужчины не интересны, я даже стараюсь не смотреть на них, не заглядывать им в глаза. Меня никто не интересует, кроме того самого, избранного, предначертанного мне судьбой. Найти его — моя главная миссия, я обязательно выполню её, даже если это будет стоить мне жизни. Я готова пойти на край света, чтобы отыскать его в этой жизни, да и в будущих перевоплощениях.

— Вы достойная царица, святая Македа, и о ваше непорочности знают все подданные. Мы боготворим вас за верную службу богам и своему народу. Главное — продолжать поиски и не опускать руки. Я с вашего позволения отправлюсь в храм и проведу в постах несколько дней подряд, вознося мольбы богам, чтобы они поскорее устроили эту встречу.

— Спасибо, — царица задумалась и после небольшой паузы спросила: — Сколько его гонец будет добираться до Урушалема?

— Караваны на верблюдах добирались туда около месяца, а если верхом, то неделю.

— Значит, Соломон должен принять его сегодня, и если все пройдет, как полагается, то он решит прибыть сюда сам или отправит мне очередное приглашение.

— Да, моя царица, но есть один важный момент. Сейчас, когда построен храм, большое влияние на царя имеют священнослужители, особенно первосвященник Садок. Соломон прислушивается к его мнению и, как нам известно, именно он постоянно отговаривает царя от посещения нашего края и встречи с вами.

Македа внимательно слушала свою няню, а та после небольшой паузы продолжила:

— После долгих религиозных войн они искоренили в народе идолопоклонство и начали служить единому богу, коему и построили храм. Поэтому они ревностно оберегают царя от всего, что может подтолкнуть его к служению другим богам. Зная, что мы поклоняемся луне и звездам, они будут делать все, чтобы заставить его не приглашать вас в Урушалем, и тем более не позволят ему прибыть сюда.

Пройдя из другого конца комнаты, властительница, сощурив глаза, приложив указательные пальцы к вискам, пытаясь мысленно напрячься, сосредоточенно произнесла:

— Это многое усложняет. Первое, что нам нужно сделать, — дать поручение нашим верным людям больше узнать от прибывающих купцов о самом Соломоне и его царстве. Пусть не жалеют золота и вина для них! Второе — следует поселить в сердце царя неуклонное желание встретиться со мной, ослабив влияние на него первосвященника.

— Все правильно, святая Македа.

— Скажи всем жрецам, чтобы во время вечерней молитвы вознесли хвалу и подношения нашим богам по всему Савейскому царству. И еще — собери через час в моем придворном храме тех жрецов, кто проходил особое посвящение в Египте. Уверена, они без труда сумеют воздействовать на Соломона, даже не покидая пределов наших земель, и поместят в его сердце желание во что бы то ни стало встретиться со мной.

— Слушаюсь, моя царица.

Продолжая размышлять, Македа сказала:

— Я отправлю туда Юд-Юда, чтобы он незаметно подслушал разговор правителя с гонцом обо мне. Нужно знать о слабых и сильных сторонах Соломона и о том, какое влияние имеет на него первосвященник. Хемсут, ты же знаешь, что мне очень важно мнение Юд-Юда, поскольку по пророчеству, после всех испытаний, именно он должен указать на избранного.

— Мне все прекрасно известно, моя повелительница.

Македа, почувствовав слабость, присела на кровать.

Хемсут некоторое время молча смотрела на царицу, потом промолвила:

— Моя госпожа, вам не стоит так волноваться. Время пророчества наступает, и вы вскоре обязательно встретите того самого, единственного, а сегодня вам лучше отдохнуть. Прилягте, царица, а я пока принесу вам поесть. Вы так исхудали за эту неделю.

— Спасибо. Я и сегодняшний день намереваюсь провести в посте и молитве Альмаке.

— Владычица, я прошу вас поесть хоть фрукты. Вы так обессилите. Вам нужно хорошо выглядеть перед встречей с Соломоном.

— Благодарю тебя за заботу, моя дорогая Хемсут. Я хорошо себя чувствую и свой пост в этот важный день посвящу нашим могущественным богам, а также луне, царице небес и звездам, оберегающим наш народ. Надеюсь, они ускорят нашу встречу, и за мои долгие молитвы вознаградят очередным пророчеством. А завтра буду питаться, как положено.

— Как прикажете, владычица.

***

Хемсут вышла, оставив царицу одну в роскошных покоях.

Достав из специально изготовленной шкатулки, стоявшей на подставке, статуэтку божества, она бережно поставила ее на комод и, опустившись на колени, произнесла:

— Боги мои, боги моих предков, я призываю вас помочь мне найти поскорее избранного, того самого, о котором говорится в пророчестве. Я очень устала и не знаю, сколько еще смогу удерживать свое царство от завоевания, вы же видите, что я единственная женщина в кругу правителей-мужчин. Мои боги, знаю, что именно вам я обязана всем, и прошу вас направить меня на верный путь.

Вернув статуэтку в шкатулку, владычица распахнула стеклянные двери и вышла на балкон, откуда открывался великолепный вид на большой бассейн, окруженный прекрасным садом. Повернувшись к сияющему солнцу, она трижды позвала: «Юд-Юд, Юд-Юд, Юд-Юд» — и через несколько мгновений на ее левое плечо сел необычайно красивый удод. Юд-Юд был священной птицей савейских правительниц и поэтому повиновался только Македе. Взмахивая крыльями, он произнес:

— Слушаю вас, моя госпожа.

Повернувшись к птице, Македа произнесла:

— Юд-Юд, у меня к тебе просьба. От нас в Урушалем отправился гонец.

— Я знаю, моя царица.

— Так вот, лети в Урушалем, послушай, о чем он будет говорить с царем Соломоном, затем сразу же возвращайся и поведай все услышанное мне.

Птица, сложив крылья в знак почтения и повиновения, затем взмахнув ими, направилась в Урушалем, где в то самое время Соломон готовился принять гонца из Савейского царства.

Выдался утомительный день, и царица решила прислушаться к совету няни и прилечь отдохнуть несколько часов.

 

ГЛАВА 2. УРУШАЛЕМСКОЕ ЦАРСТВО

Двадцать первый день месяца Шват.

В тронном зале, колонны которого были покрыты золотом, а пол устелен белоснежным мрамором, на величественном троне восседал двадцатипятилетний царь Соломон. Он был хорош собой, высок, строен, с большими карими пронзительными глазами и черными завивающимися волосами до плеч. Его голову, как и подобало властителю, украшала золотая корона с редкими драгоценными камнями. Одежды для Соломона шились специальными придворными портными из особенных, дорогих тканей, отделанных золотом. Все это подчеркивало его особый царский статус и славу великого Урушалемского правителя. Даже пальцы, по обычаю лежавшие на головах двух золотых львят, венчающих подлокотники трона, говорили об этом. Их украшали семь перстней с разноцветными драгоценными камнями, каждый из коих посвящен определенному дню недели. Народ любил своего правителя, считал его мудрым и справедливым, несмотря на всю роскошь и большой гарем, коим он окружил себя. По рассказам, в гареме, что находился на территории дворца, пребывали более трехсот жен и наложниц из чужеземных земель.

Созданием дворца и тронного зала занимался самолично Соломон. По замыслу владыки, зала, примерно сорока пяти шагов в длину и двадцати в ширину, украшенная редкими и дорогими вещами, должна придавать его дворцу особенный статус в глазах посетителей. Да и сам царь придавал ей особое значение, поскольку проводил здесь большую часть встреч и принимал гостей, восседая на престоле, сделанном из слоновой кости и покрытом золотом.

К трону вели шесть ступенек, украшенные двенадцатью львами из чистого золота, по шесть с каждой стороны. По замыслу, эти ступеньки со львами и возвышенное расположение престола способствует дополнительному возвеличиванию царя в глазах гостей. Восседая на троне, руками царь опирался на подлокотники из двух львят, а под ногами располагалась золотая подставка для ног. Поверх нее — подушка, чтобы ноги властителя не уставали во время долгих встреч. Молва о богатстве царя и изысканном великолепии дворца ширилась во всех царствах земных. Вдобавок к этому, Соломон своими щедрыми подарками подталкивал всех чужеземных купцов, послов и министров распространять по разным царствам слухи о нем, как о богатом и необычайно мудром правителе. Первосвященники и придворные также прилагали много усилий, чтобы молодой повелитель, выглядел в глазах подданных, а также чужеземных властителей, уверенным и сильным. Это делалось для того, чтобы цари сопредельных земель относились с уважением к Соломону и стремились заключить с его царством мирный договор, также это должно способствовать расширению торговых связей.

Усилия были не напрасны и довольно-таки быстро возымели действие. Совсем скоро молодой владыка уже слыл в среде своего и иных народов весьма мудрым правителем, над которым веяла слава любимца, помазанника бога и мудреца.

Несмотря на молодой возраст и чрезмерное высокомерие, заслуги повелителя признавали, как друзья, так и враги. Люди говорили, что сам бог, посадивший Соломона на престол, благоволит ему, поскольку за годы своего правления властитель укрепил границы, наладил торговлю с многими царствами и даже воздвиг храм единому богу, в которого они верили. Народ восхищался им, с его именем поданные связывали процветание Урушалемского царства.

В нескольких метрах от Соломона на троне поменьше, без золотой отделки, сидел пожилой первосвященник Садок. Среднего роста, с мудрыми маленькими карими глазами, длинным носом, он имел тучное телосложение, что весьма затрудняло его передвижение между храмом и дворцом. Садок носил, как и положено всем священникам, длинную бороду, давно тронутую сединой. Традиционную религиозную одежду дополняла шапка, покрывавшая его голову.

Садок являлся наставником царя с самого детства, а также одним из тех, кто поддержал его в борьбе за престол и помазал на царство. Соломон ценил все это, и поэтому именно первосвященнику Садоку, духовному лидеру Урушалемского царства, оказана высокая честь сидеть рядом с правителем.

Несмотря на то, что владыка в основном старался следовать рекомендациям старшего наставника, бывало и так, что их мнения расходились. Особенно в то время, когда первосвященник, чтобы уберечь Соломона от легкомыслия, рекомендовал выбрать себе одну спутницу жизни из девушек Урушалема, а не множить гарем наложницами из разных земель. Все эти женщины, по мнению священников, приносили с собой в Урушалемское царство, где недавно утвердилась религия единобожия, культы чужих богов и идолопоклонства. Соломон, будучи весьма не глупым, и сам это понимал и содержал весь этот гарем, чтобы поддерживать разговоры о своем богатстве. Он не уделял женщинам из гарема особого внимания и уже не первый год мечтал добавить к своему трону еще более изысканный для единственной избранницы, будущей царицы Урушалемской, которая будет достойно смотреться рядом с ним. Но, несмотря на все это, ему так и не удалось найти ту самую, что сможет покорить его искушенное женским вниманием сердце.

В этот вечер, Соломон, сидя на троне, слушал очередной рассказ пожилого моавитского купца, дружившего еще с его отцом, о процветающей Савейской земле и необыкновенно красивой владычице, Македе. Он рассказывал повелителю, что прекрасней той царицы нет от моря и до моря, но сердце ее так и не покорилось ни одному из правителей земных. Все эти рассказы, наделившие необыкновенно красивую девушку всевозможными легендами, пробуждали в душе владыки интерес, и Соломон все больше склонялся к неотвратимой встрече с Македой. Вот уже второй год она не принимала его приглашения посетить Урушалем, что весьма задевало самолюбие царя и побуждало его предпринимать более решительные действия. Соломон и сам не воспользовался одним из ответных приглашений, поскольку священники не позволяли ему посещать другие земли, где под влиянием прекрасных представительниц женского пола молодой царь, потеряв голову, мог впасть в идолопоклонство.

Не выдержав, Соломон перебил моавитянина и спросил:

— Ты сам видал Македу? Так ли хороша, как ее описывают? Я уже не первый год слышу из уст иноземных купцов, прибывающих в Урушалем, о великолепии этой царицы, но лично ее никто не видел.

— Да, видал, — скромно ответил пожилой мужчина. — Я и несколько купцов составляли свиту правителя, когда он направился к ней. Мы отвезли множество подарков, шелка, золото, драгоценные камни, верблюдов, но это совсем не прельстило ее, она интересуется чем-то другим. Царица весьма целомудренна и не часто появляется на публике, но однажды вечером Македа в знак уважения устроила пир, не особо роскошный, поскольку там не принято устраивать долгие гуляния. После молитв в храме она переоделась, и придворный объявил о ее прибытии.

Соломон внимательно слушал каждое слово моавитского купца, и тот, набрав полную грудь воздуха, продолжил:

— Распахнулись золотые двери зала, приковав к себе наше внимание. Наступила такая тишина, что можно было услышать частое сердцебиение человека, сидящего рядом. Спустя некоторое время царица появилась в дверях. Все замерли. Я многое повидал на своем веку, но подобную красоту встречал впервые.

Первосвященник отрицательно относился к рассказам купцов о царице Македе, ведь ею очень интересовался властитель. Он старался, как мог, отгородить Соломона от лишних сведений, способных взбудоражить пыл молодого владыки.

— Наверное, купец устал с дороги, позвольте ему откланяться и отправиться отдохнуть, — глядя на царя, тихо произнес первосвященник.

— Спасибо Садок, но мне хочется дослушать до конца рассказ о приеме во дворце царицы.

Перебитый купец, немного помолчав, продолжил:

— Царица необыкновенно красива, все, кто видел ее, говорят, что не встречали никого прекраснее. Как утверждают подданные, Македе двадцать четыре года, но из-за множества украшений и чернил, коими повелительница подчеркивает свои глаза, выглядит она намного старше. У нее темный цвет кожи, маленький нос, отчего большие черные глаза кажутся еще больше. Когда она движется, такое ощущение, что богиня сошла с небес, вокруг нее все светится, все преображается. Ее осанка, походка, сияющая кожа, манера держаться на людях, ее длинные сверкающие волосы, все это делает ее…

Переводя взгляд с купца на царя и видя его блестящие глаза, первосвященник решил поступить решительнее:

— Довольно, — перебил он купца и, повернувшись к владыке, сказал: — Повелитель, гонец из наших северных границ ждет уже давно, может, примете его, он проделал долгий путь.

— Сейчас приму, — спокойно ответил Соломон и добавил: — Только дослушаю рассказ.

Видя возрастающий день ото дня интерес властителя к Македе, Садок ничего не мог поделать. Он понимал, что каждое напоминание о ней с еще большей силой пробуждает желание в сердце молодого царя, и поэтому он решил предпринять еще одну попытку:

— Прошу вас, довольно выслушивать лживые рассказы об этой демонице.

Пожилой купец, не желая портить отношения с Садоком, имевшим огромное влияние в царстве и покупавшим у него для храма много разных товаров, решил на сей раз поддержать священника и сказал:

— Повелитель, может, первосвященник прав. Вам лучше не искушать судьбу. Она обладает непонятной силой, чарами, которым никто не может противостоять. Вам прекрасно известно, скольким правителям она вскружила голову, а все они опытнее и старше вас.

Слова купца разозлили Соломона. Он сжал правую руку в кулак и, стукнув ею по подлокотнику, грозно произнес:

— Я властелин самого могущественного и богатого царства на всей земле. Никто не имеет право сравнивать меня с другими правителями. Тебе должно быть известно, что я мудрее всех тех царей вместе взятых, и если Македа их отвергла, это значит, что они недостойны ее.

— Вы мудрейший из повелителей, — пытаясь успокоить гнев царя, произнес пожилой купец. — Вас точно не постигнет такая учесть.

Садок молчал, понимая, что его попытки были напрасны, и Соломон не отпустит купца, пока не узнает все, что его интересует.

Царь успокоился и продолжил расспрашивать:

— Все эти рассказы о ее демоническом происхождении и о ее козлиных волосатых ногах, это правда или домыслы тех самых отвергнутых правителей, кто не смог найти ее расположения?

— Великий царь, к сожалению, ничего не могу сказать об этом. В тот вечер на ней было длинное платье, под ним невозможно разглядеть ноги, но передвигалась она не слишком быстро. Мы пробыли там несколько дней, и как только она ответила отказом на предложение нашего царя, отправились к себе.

После паузы купец продолжил:

— Наш владыка был уверен, что покорит ее сердце, но после отказа до сих пор не может прийти в себя. Ему не удалось пройти тех испытания, что царица устраивает каждому претенденту. Она, как непреступная крепость, которую сможет одолеть только самый мудрый из людей, вот поэтому все ждут с нетерпением, кого она выберет.

— А когда у нее побывал царь Моава?

— Летом. Мы отговаривали его от поездки, так как знали, что она разобьет ему сердце. Он много слышал о ней и ее красоте, но увиденное превзошло все его ожидания. Его словно одурманили, околдовали, он преисполнился решимости покорить Македу во что бы то ни стало. Для этого он был готов бросить к ее ногам свое сердце, богатство и все царство, но она ответила отказом.

Подумав, купец продолжил:

— Может, люди правду молвят, что она обладает сверхсилой, поскольку, как говорят в моем народе, не бывает волн без ветра. Наверное, она и в самом деле демоница. Из того, что я видел и слышал, получается, что все, кто встречал ее, подпадали под ее чары и были готовы продать душу Молоху за одну только ночь с ней. Священники правильно отговаривают вас от встречи с Македой. Если вы это делаете, чтобы доказать что-то другим властителям или ответить на их насмешки, то не стоит.

Поняв, что сказал лишнее, купец замолчал.

Соломон задумался, потом спросил.

— Какие насмешки?

Купец, опустив голову, промолчал.

— Говори, — приказал царь.

— Они убеждены, что все завоевания и победы Урушалема, — это заслуга не ваша, а вашего военачальника Адонирама. Как только он покинет эти земли, то от Урушалемского царства ничего не останется.

— Продолжай.

— Еще они говорят, что вы не можете повидаться с царицей, потому что священнослужители опекают вас, как ребенка. Они убеждены, что священники отговаривают вас от встречи с ней, считая, что сердце Македы никогда вам не покорится, и вы будете непременно отвергнуты ею, как и все другие.

— Что еще, говори — разгневано произнес царь.

— Еще молвят, вы такой юный, что она вас даже загадками испытывать не станет.

Разгневанный Соломон приподнялся с трона и гордо проговорил:

— Поезжай и всем передай, что я, Соломон, царь Урушалемский, скоро обязательно встречусь с Македой и покорю ее сердце, поскольку нет мужа в мире мудрее меня. Ты все понял?

Чтобы смягчить гнев молодого царя, купец ответил:

— Да, великий повелитель. Я вас знаю еще с младенчества и вижу, каким мудрым владыкой вы стали.

— Ты не мне это говори, а во всех землях, куда везешь товары свои.

— Вам не стоит мне об этом напоминать, владыка. Прибывая в каждое царство, я непременно рассказываю о вашем богатом и процветающем крае, и всегда добавляю, какой мудрый и справедливый властитель им управляет.

Соломона эти слова успокоили. Подозвав своего казначея, он распорядился щедро одарить подарками моавитского купца, тот быстро откланялся. Затем придворные пригласили в зал гонца с севера. На северные границы время от времени совершали набеги кочевники из арамейского царства. Соломон отправил туда армию во главе с непобедимым военачальником Адонирамом, поскольку нападения на караваны ставили под угрозу целостность царства и торговые отношения с соседями. Понимая, что победа — это вопрос времени, царь не уделял докладу особого внимания. Слушая его, он продолжал думать о том, как ускорить встречу с царицей Савской.

Гонец уже заканчивал говорить, когда один из придворных доложил Соломону что-то на ухо. Тот оживился новостью о прибытии Барнавы и, прервав его, сказал:

— Мы выслушали твой доклад, из которого следует, что войска арамейского царства удалось потеснить и по дороге в Дамаск осталось взять три крепости.

— Да, повелитель.

— Направляйся на север и передай Адонираму, я рад его успехам и то, что нужно закончить захват Дамаска не позже первого числа весеннего месяца нисана.

— Слушаюсь, великий царь.

— И еще передай, что я хочу видеть его на приеме в честь высоких гостей десятого нисана. В преддверии Песаха к нам прибудут правители и богатые купцы из разных земель, пускай и он непременно явится в Урушалем.

— Будет исполнено, повелитель.

Подумав, властитель добавил:

— Перед всеми этими гостями, мне нужно продемонстрировать свое величие во всем, включая армию. Скажи Адонираму, чтобы при штурме одной из крепостей, обязательно использовал наше тайное оружие.

— Тайное оружие? — переспросил гонец.

— Ты ему передай мои слова, он все поймет.

— Слушаюсь, великий правитель.

Гонец откланялся и отправился исполнять указания.

Соломон уже второй день ожидал Барнаву, отправленного им в Савейское царство со специальным заданием, но рассказ купца из Моава еще больше пробудил в нем интерес к Македе. Он переглянулся с Садоком, который, к его большому сожалению, тоже должен присутствовать на встрече.

Как только все покинули зал, правитель, воодушевленно взглянув на первосвященника, приказал придворному позвать Барнаву. Садок понимал, что причиной этой радости являлись вести о той самой савской демонице, коих Соломон ожидал от прибывшего из Савейского царства гонца. По выражению лица Садока можно было понять, что он отрицательно отнесся к этой новости, так как царство Македы в глазах священников слыло местом идолопоклонства. Чужих жрецов в Урушалеме называли кмарим, в отличие от своих священников, носивших гордый титул коэнов. Кмарим, по мнению первосвященника, обращались в своих молитвах и ритуалах к темным силам, в то время как коэны исключительно к светлым. Зная страсть царя к магии, священники всячески пытались оградить молодой разум от различных чужеземных религиозных учений, способных увлечь его и увести в сторону от принятого единобожия. Считалось, кто множит женщин, множит колдовство и грех.

По радостному блеску глаз Соломона становилось понятно, что наставления священников не возымели на него должного эффекта. Он с нетерпением ждал вестей от гонца, так как его желание встретиться с таинственной савской правительницей становилось все сильнее.

От мысли, что он будет первым, кому покорится эта величественная царица, гордость его не знала границ. Рассказы моавитского купца о необыкновенной красоте и богатстве, а самое главное, о недоступности Македы, делали этот недосягаемый плод еще слаще. Соломон полагал, что рядом с великим царем должна быть самая красивая, мудрая и недоступная правительница. Он уверовал, что, покорив ее, развеет все насмешки на свой счет, и тогда больше ни у кого не останется сомнений по поводу его мудрости и величия.

В то время как гонец с севера и другие подданные покинули зал, удод царицы Савской, Юд-Юд, уже занял удобное место, приготовившись выслушать рассказ гонца.

Когда в зале остались только царь и первосвященник, придворный объявил:

— Царь Соломон, гонец Барнава, по вашему указанию направленный в Савейское царство, прибыл.

— Скажи, пускай проходит, — величественно приказал Соломон.

Придворный дал знак, золотые двери на другой стороне распахнулись, и в длинный зал прошел юноша. Оказавшись на подступах к трону, он склонился и смиренно произнес:

— Будет благословен, царь Урушалема.

Соломон поприветствовал его в ответ и спросил:

— Как ты добрался? На пути не встречались разбойники? Купцы жалуются, что в ущельях, на границах и некоторых подступах к городу на караваны участились нападения.

— Спасибо, мой господин, я знаю объездные пути и добрался без происшествий. На выделенном вами коне, я мчался так быстро, что при всем желании им за мной не угнаться.

Обращаясь к Садоку, Соломон сказал:

— После празднования Песаха, нужно будет покончить со всеми этими кочевниками и навести порядок.

Первосвященник в знак одобрения спокойно кивнул.

Властитель перевел взгляд на гонца и спросил:

— Что тебе нового удалось выяснить о повелительнице савской и ее царстве?

— Владыка, как вы и говорили, под видом торговца я пробрался в их край, и, пробыв там шесть лун и семь солнц, пообщавшись с местными жителями и прибывшим купцами, собрав информацию как о тех землях, так и о их госпоже, отправился назад.

После паузы, продолжил:

— Местные жители называют свое царство Саба и говорят, что их владычица Македа имеет знатное происхождение. У нее много имен, к примеру, иноземцы называют ее Владычицей Юга, Царицей Ночи, а ее подданные — нигиста Македа, что в переводе с их языка царица Македа. Свое имя она получила при рождении и переводится Македа как огненная. Все ее предки по женской линии правили этим царством, и она взошла на престол, как законная наследница. Подданные очень любят властительницу и говорят, что ее правление знаменуется особым торговым и духовным ростом.

Царь призадумался и спросил:

— А так ли богат их край, как рассказывают иноземные купцы и ее подданные, или это только видимость? Как живет ее народ, чем они торгуют?

— Царства и в самом деле процветает. Их купцы возят караваны с золотом, древесиной, пряностями и благовониями практически во все сопредельные земли, даже в такие большие, как Месопотамия и Египет. Еще они взимают плату с караванов, проходящих через их земли, казна их полна, а подданные чтят царицу, поскольку живут в мире и достатке.

Гонец замолчал.

Соломон, желая узнать как можно больше о Македе, произнес:

— Почему они ее обожествляют?

— По их верованию, это процветание и отсутствие войн в период царствования Македы соответствует одному древнему пророчеству о последней правительнице, к коей они ее и относят. Жрецы и подданные верят, что царица Македа воплощение божества на земле. На ней закончиться правление женщин из их рода, после чего трон перейдет к наследнику, мужчине, что появится от ее союза с потомком богов, явившимся в человеческом обличии. Эти легенды, подкрепляются проповедями и различными знамениями. Савейские жрецы рассказывают, что раз в тысячелетия бог и богиня спускаются на землю, чтобы дать жизнь наследному принцу, который явится венцом их духовного союза. И на этот раз именно царице Савской выпала честь стать воплощением богини на земле. Как говорилось в пророчестве, суженого своего она встретит до исполнения двадцатипятилетия, он будет не простым человеком, а избранным, мудрейшим из людей. Поскольку подданные правительницы убеждены, что она и есть воплощение той самой великой богини, о которой говорится в пророчестве, они обожествляют Македу и даже называют святой.

Садок, молча слушавший доклад, обрушился на Барнаву:

— Какая святая? Какая еще богиня? Ты хоть думаешь, что говоришь? О ней говорят, как о распутной женщине и обольстительнице.

— Простите меня, первосвященник, — испугано прошептал гонец. — Я только передаю то, что мне удалось выяснить по приказу царя.

— Уважаемый Садок, позволь ему продолжить, — вступил в разговор Соломон.

После слов царя первосвященник вновь повернулся к юноше и с грозным взглядом продолжил внимать докладу. Соломон задал очередной вопрос:

— А увидеть ее тебе удалось? Сегодня купец из Моава говорил, что она необыкновенно красива.

— Мне удалось увидеть правительницу всего один раз, когда она прибыла в храм для многодневной молитвы. Я пытался разглядеть ее, там находилось много народу и стражников, приблизиться было невозможно. Вдобавок ко всему она вышла в таких одеяниях, что видны были только волосы и глаза.

— Правду говорят, что царица и ее подданные имеют другой цвет кожи, нежели мы?

— Да, мой повелитель. У Македы и ее подданных темный цвет кожи, я думаю, это из-за очень жаркого солнца в тех краях.

— От одного из купцов я слышал, что волосы у царицы рыжего цвета — это так?

— Многие об этом говорят, но уверяю вас, что цвет ее волос черный. Также я разглядел, что длинные волосы царицы украшает золотая диадема, символ верховной власти.

— Зачем мне ее диадема? Ты лучше расскажи, как она вообще выглядит, высокая или низкая, худая или полная?

Барнава собрался с мыслями и ответил:

— Она чуть ниже среднего роста, стройная с большими черными, пронзительными глазами, весьма величественная. Как вам известно, десятки властителей из соседних и заморских земель пытаются добиться расположение Македы, но по сей день ее сердце, как и ее царство, не покорилось ни одному из них.

Соломон задумался и после короткой паузы, горя желанием узнать все больше о савской царице, как путник в пустыне, страдающий от жажды, продолжил:

— А что ты можешь сказать о всех этих разговорах, что у нее вместо ног копыта? Как будто она произошла от любви земной женщины и демона?

Задавая вопрос гонцу, он перевел взгляд на Садока.

— Да, я тоже слышал подобные рассказы от иноземных купцов, но как мне удалось выяснить, все они основываются на легендах тех земель. По одной из них, над Савейским царством властвовал дракон, и в качестве жертв жители приносили своих старших дочерей. Когда настала очередь Македы, то та, увидев чудовище, прошептала молитву, и огромное дерево, находившееся за спиной дракона и укрывавшее его обычно от солнца, упало на него с такой силой, что брызги полетели во все стороны. Одна капля попала юной Македе на пятку, и та превратилась в волосатое козлиное копыто. В другом местном сказании говорится, что во время беременности мать царицы увидела в лесу козла, и он ей так понравился, что она с особым чувством сказала, что он красив и копыта его красивые. Вследствие этого ее дочь родилась на свет с разными ногами — человеческой и козлиной. Все концовки этих историй похожи одну на другую, и в них говорится об одной или двух козлиных волосатых ногах. Некоторые считают, что именно это является причиной ее замкнутого образа жизни и боязни компании мужчин.

— Великий царь, вам это ничего не напоминает? — обратился Садок к правителю. — Вспомните рассказы о первой Хаве, у нее, по мнению священников, были волосатые козлиные ноги с копытами. Все это подтверждает то, что она демонического происхождения.

Правитель перевел задумчивый взгляд на гонца, который продолжил.

— Да, многие из видевших царицу приписывают ей демонический образ, и именно с этим связывают ее сверхъестественное влияние на мужчин. Они говорят, что при рождении ей дарована демоническая сила, что позволяет повелевать умами людей. Рассказывают еще, что ей известны специальные молитвы, призывающие на службу мифических животных и птиц, и она ведает их язык и способна повелевать ими.

Соломон пребывал в растерянности, а Барнава продолжал рассказ:

— Как видите, мой повелитель, эти легенды похожи, но местные жители все отрицают. Говорят, что Македа мало времени уделяет гостям, а большую часть проводит в молитвах и постах, а отвергнутые правители в отместку приписывают ей разные страшные истории. В народе молвят, что она целомудренна до такой степени, что мужчинам запрещено прикасаться к ней, не то что видеть ноги. А если кто-то случайно коснется, то она проводит несколько дней в строгих постах, чтобы очиститься от этого. Она хранит себя для какого-то избранного, о коем говорится в том самом пророчестве. Только он сможет пройти ее проверки и будет удостоен чести быть с ней.

Переведя дух, гонец продолжил.

— Чтобы разобраться во всем этом и проверить все рассказы про козлиные ноги и то, так ли чиста и целомудренна царица Македа, мне пришлось подкупить одну из ее придворных горничных, по имени Рамеса. Ее в дар Македе привез один из гостивших у нее царей. Хоть Рамеса во дворце всего два года, она успела завоевать доверие властительницы. Из ее рассказов выходит, что все разговоры про ее мужские, волосатые или козлиные ноги, это домыслы. Горничной не раз приходилось мыть ноги госпожи после долгих путешествий и помогать надевать наряды, никаких копыт она не видела. Также Рамеса подтвердила, что владычица прекрасна, мудра и ведет весьма целомудренный образ жизни.

Садок, слушая все эти восхищенные рассказы, решил снова вступить в разговор:

— Ее придворные за твои деньги могут рассказать что угодно. Ты же говоришь, что видел ее, расскажи, как она передвигалась?

— Да, я видел ее средь бела дня в лучах солнца, она передвигалась, как обычные люди, и сама спустилась с паланкина и прошла в храм. Уважаемый Садок, если вас интересует мое мнение, то это все домыслы отвергнутых мужей, чтобы опорочить ее. Их самолюбие не дает покоя, никто не желает быть побежденным, поскольку тот, кто сумеет завоевать сердце Македы, оставит всех позади.

Видя воодушевление Соломона и отрицание ее демонического происхождения, Садок насторожился и грозно сказал:

— Твое мнение никого не интересует, у нашего великого правителя достаточно мудрости, чтобы самому во всем разобраться. В твои обязанности не входит делать заключения, тем более в присутствии царя.

— Прошу простить меня, первосвященник Садок. Такого больше не повторится.

Царь не стал вмешиваться в действия своего первосвященника. Тот же, желая очернить Македу и пробудить в Соломоне хоть какое-то опасение, задал гонцу еще один вопрос:

— А что тебе удалось узнать об их религии? Правду ли рассказывают, что они идолопоклонники, и по всему их царству стоят храмы солнцу и луне?

Барнава ответил с меньшим энтузиазмом, опасаясь вновь вызвать гнев первосвященника:

— Мне так и не удалось понять, какому богу они поклоняются, но точно могу сказать, уважаемый первосвященник Садок, что у них многобожье. Может их народ когда-то и поклонялся солнцу, но сама Македа и ее подданные поклоняются луне и звездам. По всему царству воздвигаются новые храмы. Несколько лет назад по указанию царицы на заднем дворе ее дворца построили храм для древнего лунного божества Альмаки.

— Спасибо Барнава, — довольно произнес Садок, услышав подтверждение своей версии. — Думаю, царь все узнал, и ты можешь быть свободен.

Соломон хотел было отпустить гонца отдыхать, как тот произнес:

— Повелитель, если позволите… Я вспомнил еще одну важную деталь, что удалось узнать у той самой горничной.

— Да, говори.

— Я вам уже говорил, что поданные ее очень любят и смотрят на царицу, как на живое воплощение богини, но вдобавок к этому они считают, что по пророчеству она произведет на свет сына от самого достойного из мужчин. Их наследник положит начало долгой царской династии. В знак верования в пророчество местные жители хранят статуэтки у себя в домах и в главных храмах и молятся им. Эти фигурки изображают темнокожую женщину с ребенком на коленях, и солнечный нимб вокруг ее головы.

— И что, она так долго выбирает? — с нескрываемым возмущением спросил Садок. — Кого же она ищет?

— По пророчеству ее суженый мудр, храбр, хорош собой, слава о нем должна дойти до их земель. Если он будет отвечать всем этим качествам, то царица по обычаю приглашает его к себе или отправляется к нему, чтобы испытать загадками.

Соломон думал отпустить гонца, но тот, желая дать повелителю полную информацию и показать, какую большую работу он проделал, добавил:

— Только прошедший все испытания будет считаться избранным, то есть воплощением бога на земле, коего ожидает Македа, именно он и станет ее суженым. По их верованию, после встречи они соединятся, как Солнце и Луна, и станут целостными людьми, единым целым на духовном уровне, как наши прародители.

— Спасибо, — сказал, владыка. — Ты сослужил хорошую службу и сполна получишь свое вознаграждение.

— Я могу быть свободен?

Соломон посмотрел внимательно на него, и в голову пришла мысль, от которой засияли глаза.

— Ты мне можешь понадобиться, пока подожди, нам нужно посовещаться, — произнес он, дав знак гонцу покинуть тронный зал.

***

Стражники проводили Барнаву за дверь. Когда в тронном зале остались только Соломон и первосвященник, не подозревавшие о Юд-Юде, слушавшем все это, царь произнес:

— Что скажешь, Садок? Может, все-таки мне стоит посетить этот край?

Первосвященник опустил взгляд на свои ладони и предпочел промолчать.

— Видно, что ты не изменил своего мнения и все еще против нашей встречи.

Садок, не поднимая глаз, ответил с отрешенным выражением лица:

— Вы наш господин, и вам принимать решение.

Чтобы попытаться переубедить первосвященника, Соломон добавил:

— Гонец же сказал, что все рассказы — выдумки отвергнутых женихов. Я непременно хочу отправиться в ее земли, но мне важно твое мнение и благословение.

— Вам прекрасно известно мое мнение по поводу этой девушки и ее царства. Вы же сами слышал от гонца, что у них абсолютно чуждая нам культура и религия. А что относительно самой царицы, то если вы отправитесь туда, она разобьет ваше сердце и затмит разум, как и другим властителям, а они значительно старше и опытнее вас. После этого, над вами будут потешаться повелители соседних земель, и вы перестанете считаться великим владыкой Урушалема, а станете очередным царем, отвергнутым ею.

— Почему ты уверен, что она непременно ответит отказом на мое предложение? Я же подхожу под многие описания в пророчестве.

— Мой дорогой господин, вы сами должны составлять описания, а не подстраивается под чьи-то. Не забывайте, что вы властитель Урушалемский и ваше царство и величие намного больше, богаче и влиятельнее Савейского. Своими свершениями вы уже вписаны в истории навеки, поскольку построили храм единому богу и сделали город Урушалем центром современной цивилизации. А кто вспомнит через несколько десятков лет о ней? Люди во всех землях говорят о вас и мечтают посетить столицу нашего царства Урушалем. А вы готовы положить все это на закланье ради какой-то встречи.

Соломон молчал, нервно всовывая пальцы правой руки в пасть львенка на подлокотнике.

Садок сделал паузу, затем продолжил:

— Ваш покойный отец, я и другие священники возлагали на вас большие надежды. Вы должны укрепить в нашем царстве религию единобожия и распространить ее по всему миру. Наша столица должна стать духовным центром мира, и все это зависит только от вас. Вы представляете, что будет, если царь Соломон, символ веры в единого бога, оступится? Это будет началом конца славного царства, и вместо величия на века, вы получите только скорбь.

— Ничего подобного не произойдет, ты же знаешь, что я постоянно окружен женским вниманием, мой гарем самый большой в мире. Ты готов поверить тому, что кто-то способен вскружить мне голову и заставить забыть обо всем на свете?

— Если бы речь шла о любой другой девушке, то я бы не стал препятствовать вашей встрече. По всем приметам это необычная девушка, очень сильная и влиятельная, такая с легкостью вскружит вашу юную голову. Вы, сами слышали, что о ней говорят, как о блуднице, опытной в соблазнении, перед чарами которой невозможно устоять. Она, словно демоница, ловит в свои сети встречающихся ей мужчин. Пристанище этих демонов, во главе которых и стоит эта самая царица, город Тадмор. И, как говорили мудрецы, язык у таких девушек слаще меда, а слова звучат нежнее любой песни. Они совратят своим речами, взглядом, благовониями, всех кого пожелают.

Выслушав все это, Соломон встал с трона и спустился по ступенькам в зал. Он расхаживал взад и вперед, сложив руки за спиной. Подумав, владыка промолвил:

— Садок, по-моему, ты преувеличиваешь.

— Поверьте моим словам и наставлениям наших мудрецов, запрещающих не только встречаться с такими девушками, а даже слушать их речи, поскольку их голос может совратить человека с правильного пути. Они посылаются как искушение, наваждение и человеку невероятно сложно с этим бороться. Ему главное найти в себе силы и противостоять ее чарам, и они рано или поздно перестанут действовать.

Владыка внимательно слушал первосвященника.

— Эта демоница по всем описаниям хитрая и коварная, если ей удалось одурманить столько уважаемых властителей. Мне бы не хотелось, чтобы она вам, так же как и другим мужам, вскружила голову, ведь вы станете очередной ее жертвой, трофеем. — Садок продолжал, обратив взор к Соломону, расхаживающему по залу. — Уверяю вас, она без труда овладеет вашей волей, а затем под ее влиянием вы потеряете голову и увязнете в идолопоклонстве. Хотите, я расскажу, как она будет действовать?

Царь молча стоял у подножья трона и смотрел на Садока, который был багровым от ярости:

— Она, как змея, постепенно будет усыплять вашу бдительность своими сладкими речами, нежными касаниями и запахом благовоний. И когда ваш разум уснет, она начнет в ложе рассказывать о своем царстве, богах и предках, которые им покровительствуют. Постепенно она начнет знакомить вас со своими богами, будет рассказывать о храмах и чудесах, вы и сами не поймете, как окажетесь в ее сетях.

Соломон, задумчиво слушая все это, поинтересовался:

— Ты что, сомневаешься в моей мудрости и зрелости? Думаешь, я такой глупый?

— Вы не глупы. Но демонице порой бывает очень сложно противостоять. И единственная возможность — это не встречаться с ними, или… — Садок сделал паузу.

— Что или? — переспросил властитель.

— Или их устранить. Но это ненадолго, поскольку она найдет себе пристанище в другом воплощении. Как говорили наши мудрецы, порой им удается противостоять, но зато в других воплощениях они приобретают еще большую силу. Великий повелитель, на вашу долю выпал период громадной мощи этой демоницы. Мы ничего не можем сделать, поскольку она уже приобрела разрушительное влияние на сердца людей. Все зависит только от вас, постарайтесь забыть ее, пока она не найдет другой объект возлежаний, и ее чары спадут. Они служат темным силам, которые наделяют их долгой молодостью, красноречием и необыкновенной красотой. Ее жрецы расставляют силки повсюду, чтобы правители земные попадались в них.

Царь пребывал в замешательстве:

— Ты хочешь сказать, что видишь все наперед, и у меня нет никаких шансов?

Садок задумался, после чего спокойно ответил:

— Я всего лишь первосвященник, изучающий Святое Писание. Но, как говорили наши мудрецы, история повторяется, но люди, к сожалению, не меняются и, идя на поводу своих страстей, делают те же самые ошибки.

После паузы первосвященник, чтобы окончательно переубедить владыку посещать Савейское царство, добавил:

— Вспомните, что наш прародитель тоже вначале был крепок верой в Творца, пока не поддался соблазну змея в райском саду. В его случае он потерял место в раю, а ваш рай, великий правитель, здесь, это трон, который вы можете потерять. Вы уже взрослый муж и должны прекрасно понимать, что я имею в виду и к чему вас приведет эта связь.

Соломону нужно было подумать. Он, снова сцепив руки за спиной, молча прошел несколько шагов вперед, потом назад и через некоторое время, заняв свой трон, выправился и, слегка ударив ладонями по львам на подлокотниках под своими руками, сказал:

— Пожалуй, ты прав, мне будет тяжело на ее земле, и я воздержусь от поездки в Савейское царство. Я поступлю мудро, как и полагается владыке Урушалема.

Садок обрадовался и, чуть не начал праздновать победу в душе, как услышал:

— Что ты скажешь, если я приглашу Македу к нам? Здесь она не сможет склонить меня к идолопоклонству, и ты, и твои многочисленные священники будете меня оберегать и помогать. Ты же знаешь, что будут судачить другие правители, если я снова не приму ее приглашения или не приглашу к себе.

Первосвященник пребывал в ярости, но продолжал молчать.

— Я сделаю это не ради себя, а ради процветания Урушалемского царства. Это укрепит наши связи и влияние на остальные земли. Мы не можем жить замкнуто, мы должны лучше знать властителей соседних земель, больше знать о их культуре и религии, чтобы расширять торговые связи.

Сделав паузу, чтобы найти дополнительные доводы для священника, всем своим видом показывавшего недовольство этой идеей, Соломон сказал:

— Даже если отодвинуть на второй план торговые связи… ты же сам говорил, что по завершении строительства храма мы должны распространить религию единобожья на весь мир, так вот, предлагаю с них и начать. Нам уже тесны границы Урушалемского царства и поэтому пора повсеместно насаждать свою культуру и религию. Если мне удастся убедить Македу и весь ее народ служить единому богу, то это будет очередная моя громкая победа. Представь, какая слава пойдет обо мне, я возвеличусь над всеми правителями земными. Люди разных земель захотят последовать ее примеру.

— И как вы себе это представляете? У них многобожие, они поклоняются солнцу, луне и звездам, им будет сложно принять одного бога. Вспомните, каких трудов и жертв стоило нам отучить жителей Урушалемского царства от идолопоклонства и перейти служить единому богу. На это ушли десятилетия, мы вели многочисленные религиозные войны.

— Если понадобится, я женюсь на ней, и ей придется принять религию нашего царства, — решительно сказал Соломон.

— Великий повелитель, вы не можете быть настолько наивным. Эта девушка не такая, как другие, она до сих пор не подчинилась ни одному из властителей, приходивших к ней с целыми караванами подарков из золота, шелков и драгоценных камней. Она коварная демоница, искусительница, появившаяся в вашей судьбе, чтобы сбить с истинного пути. И если даже она согласится выйти за вас замуж и поначалу перейдет в нашу веру, то только для того, чтобы усыпить вашу бдительность и настороженность. У нас абсолютно разные культуры и религии и вы можете мне не верить, но как только вы окажетесь в ее сетях, она переманит вас, и вы погрязнете в идолопоклонстве. Она не простая царица, эта Македа — воплощение одной из главных представительниц темных сил.

Соломон молчал.

— Уверяю вас, она никогда не предаст своих богов, напротив, будет совращать других служить им. Она, как змея, будет ждать удобного момента, чтобы ужалить вас и укусом своего жала заразить своей верой. Как только ваш разум, помутненный чувствами и страстями, уснет, она поднесет вам райское яблоко и, надкусив его, вы позабудете обо всем на свете, а когда очнетесь, то потеряете все, и царицу, и свое царство.

— Ты преувеличиваешь ее силы, Садок. Барнава же сказал, что она обычная девушка, находящаяся в поисках своего единственного, и вся это история про демоницу — выдумки. Если даже что-то в этих рассказах и правда, ты же знаешь, что я великий царь Соломон, удостоившейся чести построить храм, и без труда смогу устоять перед ее чарами.

— Я ничуть в вас не сомневаюсь, мой господин, но все мы люди со своими сильными и слабыми сторонами. Разве не помните наставление своего мудрого отца: «Не приводи меня к разврату и испытаниям». Следуя этому наставлению, человек не должен идти на испытания лишний раз, тем более на такие, что способны его сокрушить.

Соломон устал убеждать первосвященника, но без его поддержки он не желал приглашать правительнице Савскую в Урушалем. Ему не хотелось грубить Садоку, как другим подданным, и он принял очередную попытку заручиться поддержкой старого наставника.

— Садок, я услышал и принял твои опасения, но и ты должен меня понять. Я не буду великим властителем Урушалема, если не смогу завоевать ее сердце, а другие цари станут говорить обо мне, как о нерешительном и слабом правителе. Я прислушался к твоему совету, поскольку мне не хочется идти наперекор тебе, но теперь ты выступаешь и против того, чтобы я пригласил ее к нам. Уверяю тебя, что смогу устоять перед ней, и, увидев наше процветающее царство, богатство, она сама пожелает познакомиться с культурой и религией Урушалема.

— Если бы все было так просто, то я бы давно дал свое согласие на встречу с ней. Все те триста жен и наложниц, привезенные из разных земель, не имеют даже десятой части той силы, что есть у нее. Она никогда не воспримет вас, как своего господина. Уверяю, что она прибудет в наше царство не одна, а приведет с собой армию своих кмарим, которые и на нашей святой земле продолжат поклоняться нечистым силам.

Садок продолжил:

— Мой повелитель, пусть вас не интересует мое мнение, но что скажет народ, видя все это? Мы только победили многобожие, разрушили статуи и жертвенники, скинии чужеземным богам! Великий царь, прошу вас, одумайтесь, пока не поздно. Я понимаю, что происходит в вашей молодой душе и как сильно желание увидеться с ней, но ваш разум должен взять верх над чувствами.

— Садок, твоя ненависть к юной правительнице беспричинна. Ты сам ее никогда не видел, а полагаешься лишь на слухи торговцев с рынка. Уверяю тебя, большая часть рассказанного о ней — домыслы. Это злые языки отвергнутых женихов, гонец только подтвердил это. А ты и другие священники до сих пор считаете ее воплощением самой Лилит.

Первосвященник встрепенулся.

— Повелитель, никогда не произносите это имя вслух. Мы столько раз наставляли вас. Услышав это имя, сама демоница или та, в кого она на этот раз воплотилась, может прийти в наше царство на зов.

— Это все устаревшие верования. Уверяю тебя, никакая она не демоница. Когда она прибудет в Урушалем, я тебе это докажу.

— Даже если это не так, зачем вам лишний раз подвергать свою молодую душу испытаниям, зачем гневить бога? Вы же видите, что все, кто рассказывает о ней, говорят одно и то же, что не видели никого прекраснее. Это Савейские кмарим при помощи темных сил внушают всем одинаковые мысли. Они и вас заставляют размышлять о царице так часто, пробуждая непреодолимое желание встретиться с ней.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что сейчас, по их мнению, настал ваш черед, пришло ваше время для испытаний. Именно поэтому мысли о царице Савской не дают вам покоя, и все вокруг говорит о ней. Вы будете думать, что сами решаете увидеться с царицей, но по сути она давно все уже за вас решила. Они не оставляют попыток овладеть вашим разумом, и чтобы поскорее избавиться от этих чар, вам нужно будет завтра утром семь раз окунуться в талые воды и затем прийти в храм. Это поможет вам очиститься, смоет чары жрецов и освободит вашу душу от искушения. Все происходящее — это всего-навсего наваждение Савейских жрецов, которые при помощи черной магии решили загнать вас в ловушку.

Соломон внимательно слушал.

— Повелитель, вы же понимаете, что ваше увлечение этой царицей не случайно, как и все в этом мире, это некая проверка на зрелость. Всем нам в этой жизни выпадают испытания, только одни могут устоять, а других оно сломит. И герой именно тот, кто сможет обуздать свои страсти.

— Садок, в твоих словах есть зерно истины. Мысли о ней и вправду не дают мне покоя. Я не могу выбросить Македу из головы, по ночам представляю ее, нашу встречу. Конечно, я был бы в сильной опасности, оказавшись на ее земле. Но здесь, в Урушалеме, самом центре моего царства я убежден, что мне ничего не угрожает. Она и ее кмарим будут под круглосуточным наблюдением моих придворных стражников, и вдобавок ко всему ты и твои священники всегда рядом, так что под таким пристальным присмотром даже при большом желании они не смогут причинить мне вред.

— Мой повелитель, религия и священники могут помочь тогда, когда человек хочет противостоять греху. А когда он сам идет на огонь, который, может, поначалу и согреет его, но по мере приближения обожжет, то сложно чем-то помочь. Я не вправе перечить вашему желанию, но могу обещать, что мы со священниками будем молиться, чтобы вы поскорее избавились от чар этой царицы.

— Не нужно ни о чем молиться, это никакое не наваждение. Я сам хочу во что бы то ни стало встретиться с ней и покорить ее сердце, вы лучше об этом молитесь. Мысли о том, что кто-то это сделает прежде меня, не дают мне покоя.

Садок, будучи мудрым человеком понимал, что переубедить человека в таком состоянии практически невозможно. Каждая фраза будет восприниматься враждебно, и единственное, что все расставит по местам, это время. За свою долгую жизнь он часто сталкивался с подобными случаями, но здесь шла речь не о рядовом жителе, а о великом царе Соломоне, и первосвященник не собирался уступать:

— Это не мысли, а ваше самолюбие не дает вам покоя. Вы уверили себя, что, покорив ее, возвыситесь не только над простыми людьми, но и над всеми властителями земными. Я еще с детства видел в вашей душе ростки тщеславия и гордости. Тогда это не казалось чем-то страшным, поскольку каждый человек приходит в этот мир с целью изменить определенные негативные качества в себе. Мне вначале показалось это правильным, поскольку должно было вас побудить учиться, стремиться к знаниям и быть лучше других. Я надеялся, что с годами вы сможете это искоренить, но, увы, не следуя нашим рекомендациям о скромности в еде, роскоши, в интимных отношениях, вы с большей силой развили в себе эти качества. Мой повелитель, пока не поздно одумайтесь и обуздайте вашу гордыню, распустите этот греховный гарем и возьмите, наконец, девушку из нашего царства, чтобы она родила вам наследника. Народ шепчется, что вам уже двадцать пять лет, а у вас до сих пор нет детей.

— Я пока не встретил ту единственную, с коей смогу прожить всю жизнь, ту, увидев которую я скажу, что мне никто не нужен. В гареме я нахожу наслаждения, и я буду его пополнять пока не насытюсь.

— Царь Соломон, вы же знаете, есть люди способные насытиться и одной женщиной на протяжении жизни, а есть и такие кому не хватит и тысячи, и их душа будет постоянно опустошена. Они пребывают в поиске других в надежде на очередное наслаждение. Если не верите мне, то вспомните цитату из наставлений вашего отца — «Господь — пастырь мой, и не в чем я не буду нуждаться».

Властитель кивнул.

— Вы же знаете, что здесь речь идет не о земных богатствах и роскоши, тут просьба к богу о скромности, чтобы искоренить зависть в душе. Эта фраза говорит о том, чтобы рядом с человеком находилась такая женщина, с которой он сможет провести всю жизнь и не будет нуждаться в других. Примите это наставление, вы должны научиться напиваться из своего колодца, как учит религия, а не бегать от оазиса к оазису, пока не отравили свою божественную душу.

— Садок, это все давно устарело и не имеет ко мне никакого отношения.

Первосвященнику было обидно слышать подобное о поучениях отца Соломона и других мудрецов, к мнению которых молодой царь прислушиваться не желал.

— Истина всегда останется истиной, и время над ней не властно. Ваш отец следовал наставлениям священников, и поэтому удача сопутствовала ему. Он проводил многие часы в молитве и постах, чтобы побороть в себе дурные наклонности и сделаться достойным служению богу.

— Во время правления моего отца Урушалемское царство не было столь большим, процветающим и могущественным, и поэтому он мог себе позволить увлекаться религией. Наши люди занимались только скотоводством, земледелием и ремеслами, а сейчас мы стали центром торговли и караванных путей, у нас самая сильная армия на земле. Совсем недавно были куплены у египтян колесницы для армии, что во время правления моего отца не представлялось возможным. И если дела и дальше будут идти так хорошо, то мы обзаведемся своим флотом, чтобы открыть и морскую торговлю. Финикийцы готовы нам его построить. За время моего правления, мы из простой земледельческой страны, погрязшей в войнах, превратились в процветающее царство. И все это моя заслуга, я сумел подписать мирные и торговые соглашения с нашими бывшими врагами, сделав их союзниками.

Садок молча слушал повелителя.

— И ты позабыл, но именно мне, а не моему отцу было отведено построить храм, и это говорит, что я выше людей и религии. Если следовать вашей религии, я должен целый день молиться и ничего не делать, не посещать соседних царств, никого не видеть. Кто за меня все это будет делать? Кто будет содержать многочисленных священников, состоящих у тебя на службе, и их семьи, кто будет заботиться о безопасности границ? Все это процветание благодаря мне и моим хорошим отношениям с правителями и купцами. Всего этого не было при правлении отца.

Садок не возражал.

— Я вас содержу, строю множество молельных залов и храмов по всему царству. И если вы не можете уберечь меня от жрецов Македы, если вы их так испугались, то зачем вы тогда мне нужны? Ответь, Садок, если вы не в состоянии защитить меня, то зачем содержать столько священников? Пускай они, как и все подданные, обрабатывают землю, торгуют или воюют, а в свободное время молятся.

— Великий царь, мы не боимся их жрецов и наши сердца полны верой в единого бога. Но мы хотим предостеречь вас от ошибки, вы же знакомы с военным искусством и прекрасно понимаете, что легче бороться с врагом, когда он за стенами крепости, но когда он внутри, ест и пьет за вашим столом, то он может легко опоить вас и ваше сердце, проникнуть в покои и овладеть вашей короной.

Видя все это, Юд-Юд, незаметно для глаз людей, подлетел и что-то прошептал Соломону. Правитель, пребывал в некотором недоумении, вдруг словно очнулся. Он поднялся со стула и, повернувшись к первосвященнику спиной, сказал:

— Садок, я выслушал твои рекомендации и думаю, что ты преувеличиваешь силу царицы и ее жрецов. Я уже не юноша, какого может прельстить красота и сладкие речи, за годы правления мне пришлось многое повидать. Тебе должно быть известно, что мне покорилось множество женских сердец и поэтому, я без особых усилий очарую юную Македу. Наш союз и признание ею единобожия станет очередной победой Урушалемского царства. Это возвеличит меня среди всех властителей земных.

Повернувшись в сторону Садока, царь продолжил:

— А если, как ты утверждаешь, ее кмарим представляют опасность, то вы, как мои духовные стражники, на то и есть, чтобы оберегать меня от воздействий других жрецов и благословлять на успех. Если вы не способны, то зачем мне вас всех содержать? Зачем я столько средств выделил на воздвижение храма единому богу. Я все чаще вспоминаю слова военачальника Адонирама, коего вы так недолюбливаете, что священники стали меньше заниматься своими прямыми обязанностями и стремятся принимать за меня все решения. Если ты первосвященник, то продолжай заниматься религией, думаю, что с делами царства справлюсь и без тебя.

— За последние годы общения с Адонирамом вы изменились. Ваше отношение к религии и духовенству стало меняться и, стоит заметить, не в лучшую сторону. Под его влиянием вы стали резко отзываться о духовенстве. Вспомните наставление вашего отца о наиважнейшей роли религии в царстве. Царь Давид, даже отправляясь на сражения, часть воинов оставлял молиться нашему богу, и поэтому был непобедим.

— Военачальник Адонирам не молитвами, а армией защищает наши земли и пока не проиграл не одного сражения.

— Урушалемское царство оберегают не Адонирам и его войска, а наши ежедневные молитвы богу.

— Тебе так не нравится Адонирам, поскольку он самостоятелен. Он равнодушен к религии и всем этим обрядам и, что больше всего тебя раздражает, его призыв отделить духовенство от влияния на царя.

Сделав пару шагов, Соломон продолжил:

— И знаешь, я день ото дня прихожу к мнению, что он прав, что духовенство пытается заменить собой власть. Мне уже двадцать пять лет, а я самостоятельно даже гостью к себе пригласить не могу. Вы, как маленького ребенка, продолжаете меня оберегать и наставлять, думая, что я буду и дальше покорно выполнять ваши рекомендации. Моему терпению пришел конец, и с сегодняшнего дня я единолично буду решать, что мне делать и кого приглашать.

Садок, до этого дня заменявший Соломону отца, был раздосадован таким сильным желание молодого правителя добиться самостоятельности. Он, как и другие верные подданные, верой и правдой служили ему и желали самого лучшего. Надеясь остудить пыл царя и вразумить его, он, подняв голову, сказал:

— Мой господин, в вас с каждым днем все больше растет гордыня, а как вы знаете, — это грех.

— О каком грехе ты говоришь, грехи это для простых людей, а я великий владыка Урушалема, помазанник божий.

Садока это разозлило. На его глазах правитель, воспитанный им в лоне единобожья, был готов из-за царицы Савской перечеркнуть все начинания. Понимая это, первосвященник предпочел соблюсти спокойствие:

— Да, господин, в величии наших земель есть ваша большая заслуга, но мы истинно считаем, что все это по милости божьей, и именно наши каждодневные молитвы помогают стране процветать.

— Пускай благодаря богу. Но этот самый бог посадил меня на трон, и ты вместе с пророком Нафаном помазал меня. Разве не так?

— Так, повелитель.

— И именно мне поручено богом воздвигнуть храм и стать правителем Урушалемским. Подданные должны мне подчиняться.

— Да, мой господин.

Садок опечалился, все его аргументы не имели для Соломона никакого значения. Первосвященнику стало ясно, что царь решил во что бы то ни стало покорить сердце властительницы Савской, и все увещевания бесполезны.

Властитель продолжал:

— Садок, я принял решение единолично, и оно окончательное. Македа прибудет во дворец на празднование Песаха, и я сегодня же распоряжусь, чтобы подготовили приглашение для нее.

— Как пожелаете, повелитель, — кротко произнес священник.

Видя покорность Садока, уже спокойным тоном Соломон продолжил:

— Ты никак не желаешь понять, что я уже не тот юнец, что только вошел на престол, и которого нужно оберегать. Мне надоело постоянно прислушиваться к твоему мнению и делать то, что ты мне рекомендуешь. Впредь я буду действовать по зову сердца. Если тебя не устраивает принятое мною решение и ты продолжишь настаивать на своем, то можешь покинуть это кресло и посвятить время своими прямым обязанностям по служению в храме. Это место займет другой священник или же я поступлю еще мудрее и позабочусь о том, чтобы это кресло совсем убрали.

Видя решительный настрой царя, Садок решил уступить. Будучи мудрым священником, он понял, что битва проиграна, и лишние доводы внесут еще больший раскол между ними, после которого он полностью потеряет влияние на властителя. Ему было обидно от признания того, что Македа одержала первую победу. Но первосвященник понимал, что главное сражение за сердце и душу владыки еще впереди. Садок набрался сил и произнес:

— Простите, повелитель, если разгневал вас. Вы уже взрослый и мудрый правитель, который волен самостоятельно принимать важные решения. Моя обеспокоенность вызвана только одним, заботой о вас и нашем царстве. Я верой и правдой служил вашему отцу, так же, если позволите, буду служить вам, сколько посчитаете нужным.

— И ты меня прости, Садок, если был слишком резок. Позаботься о том, чтобы празднование Песаха прошло на высоком уровне, так как я приглашу сюда много властителей и богатых купцов. Перед самим праздником мы устроим пышный прием в честь дорогих гостей. Я хочу, чтобы этот пир запомнился всем надолго, и Македа увидела меня в лучшем свете, все это на твоей ответственности. Сколько нужно будет выделить денег из казны, ты получишь.

— Хорошо, мой повелитель. Я все выполню.

Садок, чтобы дать повелителю успокоиться, с разрешения царя отправился на вечернюю молитву. Как только первосвященник покинул зал, Соломон приказал позвать гонца.

***

Когда Барнава прошел в зал, властитель, недолго думая, приступил:

— Ты молодец! За твою работу золото и коня можешь оставить себе.

— Спасибо мой царь, вы очень щедры.

— Ты получишь в два раза больше, если выполнишь еще одно мое задание.

— Что прикажете, повелитель?

— Сегодня отдохни, а завтра снова отправляйся в Савейское царство. Прибудешь с утра во дворец, и тебе дадут лучшего скакуна и приглашение на праздник Песах, его ты должен будешь вручить их правительнице. Возьмешь с собой в дорогу еще двух стражников, чтобы по пути на тебя не напали разбойники. Царица во что бы то ни стало должна получить это письмо как можно быстрее и прибыть сюда.

— Слушаюсь повелитель.

— Это еще не все, — после паузы Соломон продолжил: — Когда будешь вручать приглашение, на словах передай ее придворным, что если Македа и на сей раз осмелится отказать мне, то мы разорвем все торговые отношения с ее страной. До этого времени мы оставались союзниками, но в случае отказа Урушалемское царство из союзника превратится в яростного врага. Ты все понял? — грозно произнес Соломон, посмотрев на гонца.

— Да, великий царь.

— Сколько дней тебе понадобится?

— Максимум неделя.

— Хорошо. Но не больше, поскольку ее каравану идти около месяца, и она может не успеть на пир и на сам праздник.

Немного подумав, Соломон произнес:

— Теперь второе задание. Ты говорил о каких-то загадках?

— Этими загадками она испытывает мудрость правителей?

— Да, они самые.

— Что прикажете?

— Ты должен узнать, какие будут эти загадки. Сможешь? Тебе же удалось познакомиться с кем-то из ее придворных.

— Сделаю все, что в моих силах, повелитель.

Чтобы гонец понял, насколько это важно, Соломон строго проговорил:

— Сделай все, что в твоих силах и не в твоих, но с пустыми руками не возвращайся. Подкупи, делай что хочешь, но чтобы загадки и желательно и отгадки к ним, оказались у меня до прибытия царицы.

— Слушаюсь мой повелитель.

— Я надеюсь на тебя. Ты можешь пробыть там сколько угодно, но возвращайся с загадками. Если справишься, озолочу.

— Спасибо великий царь. Я сделаю все, чтобы не разочаровать вас.

— Барнава, ты служишь мне давно, и я думаю, что не нужно напоминать о том, что никто не должен знать о втором задании. Абсолютно никто.

— Мой повелитель, вы можете полностью положиться на меня.

— Если вернешься без результата или проболтаешься, то отправишься защищать наши северные границы. Думаю, что подкрепление им сейчас не помещает.

— Я вас понял, властитель, не знаю, сколько времени это займет, но я все выполню.

Адонирам и Македа